Дмитрий Ковпак

Врач-психотерапевт, к.м.н, Главный врач Центра эмоциональной коррекции. Санкт-Петербург

Тел.: +7 (812) 922-44-19

Старый конец света отменяется! Да здравствует новый?

Чем ближе 21 декабря, тем больше страшных пророчеств и домыслов, а разумных доводов все меньше. Прорицатели, гадалки, основатели сект запугивают нас карами небесными и призывают прятаться под землю. Чтобы не поддаться этому массовому психозу, достаточно понимать их природу.

«Психоз» в данном случае термин скорее бытовой, чем клинический, и не подразумевает состояния явного бреда и галлюцинаций. Тем не менее эти состояния также подразумевают некое особое отношение к окружающей действительности и прогнозам, что провоцирует очевидную социальную дезадаптацию разной степени тяжести. Чаще всего социально-психологически обусловленные массовые психозы возникают в ситуациях неопределенности и кризисов как личностных, так и социальных. Именно они порождают у человека тревожное состояние. Это характерно для переходных эпох. Так, на рубеже веков расцветает любовь к мистике, что мы знаем из истории конца XIX – начала XX века и что сами видели (а многие и переживали) в канун наступления нынешнего столетия.

Распространившаяся в последнее время увлеченность апокалипсическими теориями – сигнал о том, что сейчас в нашем обществе назрел социальный кризис, кризис смыслов, ориентиров, ценностей, целей и задач. Если еще точнее – государство не формулирует четкой и ясной социальной политики, конкретных смысловых маяков и ценностных ориентиров. Когда есть твердые общественные ориентиры, понимание, куда и зачем идем, появляется и психологическая стабильность общества, а всякие «ужастики» типа скорого конца света проходят по касательной общественного сознания.

На мой взгляд, мы сегодня живем в двойном кризисе – социальном и психологическом. А потому верим в парапсихологию, квазинауку, псевдомедицину и – вот еще одна иррациональность – в конец света. Апокалипсический сценарий рождается как бы сам собой: все плохо и, значит, будет еще хуже. Почему? Потому что я так чувствую. А почему я так чувствую? Потому что мне плохо. И желающие поспекулировать на эту тему всегда находятся, потому что на этом можно хорошо заработать – и деньги, и имидж, и собственную социальную значимость.

Календарь индейцев майя – всего лишь удобный повод. Кто такие майя, каким был их календарь, что означает в понимании майя смысл смены эпох? Ясно, что на эти вопросы наш «человек с улицы» не ответит, а значит, на этом поле можно работать и зарабатывать. А что народ майя и его календарь ничего не говорили про конец света, ученые могут доказывать сколько угодно. Их логику надо еще осмысливать, тогда как умело моделируемый страх действует на эмоциональном уровне и потому гораздо эффективнее.

Конечно, социальный психоз поражает прежде всего людей с неокрепшей или неустойчивой психикой – детей, подростков, лиц с функциональными расстройствами нервной системы – мнительных, впечатлительных, тревожных. А тех, кто пережил потерю близких, уход любимых или какую-то иную личную травму, гибель мира скорее порадует: «Мне плохо – и пусть все и вся летит в тартарары». Для людей в таком состоянии это даже может быть интересно, уводит от своей проблемы. Да и остальным порой просто приятно сидеть дома у компьютера в тепле и сытости и, отвлекаясь от своих накопившихся проблем, читать о конце света. Безопасно и нервы щекочет. Такой вот своеобразный наркотик. При этом каждый верит, что выживет, – предсказывают же, что часть спасется.

Ко мне приходят люди с психосоматическими расстройствами, фобиями, депрессиями. И у половины пациентов присутствует тема конца света, но только фоново. Они проговариваются о ней либо критично: «Вот, мол, коллеги с ума сходят, а я из-за другого с ума схожу», либо с элементом сомнения: «На всякий случай я крупы купила» или «На двадцать первое отгул взяла».

На удочку конца света могут попасться и вполне здоровые люди, поддавшись эффекту толпы. Когда идет массовое использование такой темы, здоровый человек сперва относится к этому скептически, потом заинтересовывается, потом задумывается, потом начинает об этом размышлять, а потом привыкает и начинает относиться как к чему-то привычному, с доверием, без критики. Дескать, а чем черт не шутит, мало ли что, вдруг правда…

Интерес к теме смерти вообще стучится в голову в связи с развитием экзистенциального кризиса. Это показатель внутриличностного конфликта. Социальная нестабильность, кризис общественной системы, неприязнь к государственной машине, которая низводит человека до винтика...

Образуется двухсторонний процесс. С одной стороны, кризис самой личности, что заставляет искать внешние точки опоры. Часто ищут спасителя в лице государства, которое должно дать инструкции для выживания. А с другой стороны, кризис государства, которое не дает инструкций и живет как бы отдельно, само для себя. И тогда на представителей государства обрушивается протест, иногда перерастающий в гнев. Особенно часто это происходит при социальном катаклизме, перестройке, смене режима; не все способны вписаться в резко меняющиеся обстоятельства. Ну а дальше все то же: не вписываюсь в новый социум, понимаю, что «в пролете», злюсь на всех и подсознательно желаю конца света. Страшно, но увлекательно.

Нередко в сознании один конец света заканчивается и тут же начинается другой. Так что, уверен, и после 21 декабря найдутся поводы, чтобы пугать людей каким-нибудь другим концом света. Например, таинственной планетой Нибира, которая столкнется с Землей. В этот раз, мол, не смогла, задержалась где-то. Вот вам и хорошая зацепка для лидеров сект, гадалок и прорицателей, которые неплохо заработают на этом.